Вступительное слово В.П. Мельникова в МГУ, посвященное 100-летию В.А. Кудрявцева
Наша конференция посвящается столетию выдающегося ученого-мерзлотоведа Владимира Алексеевича Кудрявцева. Он самый молодой из первого поколения мерзлотоведов, к которому принято относить В.К. Яновского, В.Ф. Тумеля, С.П. Качурина, П.И. Мельникова, П.И. Колоскова и А.М. Чикотилло, П.Ф. Швецова и некоторых других известных впоследствии мерзлотоведов.
Мне не доводилось работать с Владимиром Алексеевичем, но он вместе с Владимиром Константиновичем Яновским, Леонидом Антоновичем Мейстером и моими родителями принимал решение в 1940 г. о моем имени. Судя по всему решение было единогласным не только по тому, что два Владимира были среди голосовавших, а скорее всего потому, что они были единомышленниками еще трех Владимиров – академиков, определявших судьбу мерзлотоведения в те годы – Владимир Афанасьевич Обручев – один из авторов первой Инструкции по исследованию мерзлых пород, вышедшей в 1895 году, подготовленной в рамках Русского географического общества по заказу Министерства путей сообщения, руководитель первых мерзлотоведческих структур – Комиссия по вечной мерзлоте, Комитета по изучению вечной мерзлоты и Института мерзлотоведения им. Обручева.
Академик Владимир Леонидович Комаров – будущий Президент АН СССР, а в 1932 году – руководитель одной из самых результативных экспедиций на Байкало-Амурской магистрали, в которой, будучи еще студентами, работали Кудрявцев и Мельников, где они и познакомились с М.И. Сумгиным. И, конечно, Владимир Иванович Вернадский – великий мыслитель, основоположник многих научных дисциплин, в том числе гидрогеотермии и гидрогеохимии, важность которых для исследования глубокого промерзания литосферы была очевидной. Вернадский ввел в русскую научную литературу и термин «криосфера», предложенный поляком Добровольским и впоследствии создал учение о криосфере как о пульсирующей оболочке Земли. Вернадский, кстати, рекомендовал Обручева на руководящие посты, а вместе, они ходатайствовали о присвоении Сумгину докторской степени в 1936 г.
Находясь под влиянием этих крупнейших ученых, конечно, им и в голову не пришло дать мне иное имя.
В благодарность за столь прекрасное русское имя и в этот 100-й юбилей я тоже дал имя Владимир своему сыну, родившемуся десять дней назад.
Первое поколение мерзлотоведов – что они исповедовали и что оставили своим приемникам.
Никто из них не получал специального мерзлотоведческого образования. В.А. Кудрявцев был горным инженером – гидрогеологом, другие были геологами, географами, грунтоведами, строителями, физиками, ботаниками – все, что нужно было для познания сложнейшего объекта планетарной оболочки Земли. Комплексный подход к изучению мерзлоты с позиций разных наук и обеспечил столь быстрое появление крупных трудов в Институте мерзлотоведения. И все же ориентация на практические задачи заметно отличали мерзлотоведение от других коллективов в АН СССР. Во время второй мировой войны весь институт и его мерзлотные станции переключились на оборонную тематику – дороги, аэродромы, сооружения на мерзлоте, опыт их возведения и безаварийная эксплуатация – это еще более придало нашей науке практическую направленность. Заложенные основателями мерзлотоведения направления исследований никогда не потеряют актуальности, однако, налицо изменение их востребованности научным сообществом и нарождающейся инновационной экономикой.
Стоит еще добавить, что первая половина прошлого века была временем всемирного признания, непоколебимости учения Дарвина – теоретической основы «борьбы с природой» и ее преобразования.
А ведь значительно больше научности и доказательности было в трудах критиков дарвинизма, в том числе и российских, но этого старались не замечать и лишь в последние десятилетия им воздается должное. Благодаря молекулярной генетике, открытию мобильных генетических элементов было показано, что те изменения, которые по теории естественного отбора требуют для своей реализации миллионов лет, могут осуществляться совсем другим способом и практически в одном или нескольких поколениях.
Эволюционные представления претерпевают столь глубокие изменения, что уже говорят о фактической смене эволюционной парадигмы. В этот момент формирования новых представлений о становлении живого, мы должны предложить научному сообществу как новые, так и давно известные, но не востребованные, идеи о связи живого и холодного. Еще Вернадский в своих трудах отмечал, что в истории Земли недооценена роль снега и льда и наша задача – восполнить этот пробел.
Практическая направленность и мышление покорителей природы определяло и основную структуру исследований в мерзлотоведении. Но были и направления, которые полностью востребованы и развиваются сегодня. Та же докторская диссертация Владимира Алексеевича ¬– это серьезнейшая работа в направлении «мерзлота и климат», хотя в те годы, да еще в фазу похолодания не было тревожных настроений по поводу возможных климатических катастроф.
Поумнев и ужаснувшись от своих возросших возможностей, человечество радикально поменяло представления о своем месте в мироздании. Слова «актуальный» и «экологический» оказались практически синонимами. Главными для нашего сообщества стали вопросы глобального потепления, ранимости северной природы, сохранения биоразнообразия, сокращения антропогенного воздействия.
Правда, слово «актуальный» сегодня скорее синоним слова «информационный». Переосмысление и систематизация знаний, получение данных о данных, углубление в фундаментальные свойства и ресурсный потенциал криосферы от микромасштабов до масштабов космических, изучение особенностей эволюции криогенных условий, процессов и явлений на Земле и других небесных телах, осмысление роли холодной материи в происхождении и поддержании живого ¬– вот интереснейшие задачи криологии. Они требуют четкого взгляда на предмет, объект и методы криологии – некой философской концепции, практическим следствием которой должно стать создание криосферной онтологии ¬– информационной инфраструктуры нашей отрасли знания, реальное сопряжение ее с физхимией, биологией и экологией.
Нам предстоит обозначить приоритеты уже в итоговом документе нашей конференции, наметить ориентиры исследований на ближайшие годы.
Вот, например, схема, иллюстрирующая ориентацию исследований ИКЗ на ближайшие годы. На радиальной оси в логарифмическом масштабе отложены характерные размеры объектов исследования (от молекулярных размеров до радиуса Земли), угловая координата поделена на сектора по направлениям исследований. Выделены, несколько условно, следующие направления:
- Мерзлотоведение и экология,
- Инженерная ГКЛ,
- Информационная логистика,
- Климат, атмосфера,
- Криотрассология,
- Новые материалы,
- ФХ основы криологии,
- Живое, криобиология,
- Водородные связи,
- Криосфера космоса,
- Синергетика.
Величина сектора пропорциональна числу проектов, финансируемых в 11-12 годах.
«Капли» на схеме – проекты и этапы исследований. Их радиальная координата показывает характерные линейны размеры изучаемых систем. Обратите внимание на вытянутую каплю - исследования газогидратов, их образования и устойчивости, это широкий спектр характерных линейных размеров. Размер капель-проектов пропорционален финансированию проектов.
Часть работ традиционна по сути, но достаточно нова по форме. Речь идет об информационной логистике и криотрассологии. Это ростки той самой информационной инфраструктуры, призванной повысить эффективность всех исследований. Пока практически не финансируются исследования связи холодного и живого, синергетические проявления криосферы, криология космоса.
Сегодня человечество располагает таким инструментарием для получения новых знаний, что скорость их получения никак не соответствует скорости их передачи в учебники и головы школьников, студентов и ученых.
Необходимо создать информационные фильтры, адсорбирующие примитивное и тривиальное, увеличить емкость копилки полезных знаний для реализации свежих идей и обновленных концепций.
Разрешите считать конференцию, посвященную 100-летию Владимира Алексеевича Кудрявцева открытой.
